Фестиваль «Золотая маска» в Ростове» стартовал не спектаклем «Мадам Баттерфляй», как и положено для публики, а весьма бурной пресс-конференцией, к теме фестиваля – гордость за отечественный театр – отношение имеющее, но не до конца.
Завел всех вопрос: «Не сузить ли круг претендентов на национальную театральную премию принятый во втором чтении закон «Об автономных учреждениях», грозящий театрам – и, прежде всего, в российской провинции! - «гибелью всерьез?»
Ответы прозвучали разные.
Мария Ревякина, генеральный директор фестиваля «Золотая маска»: «Реформа – как явление природы. От нее не уйти, что пытался сделать Союз театральных деятелей. Сегодня главное в театре – хороший менеджмент. Местные правительства должны понять, чего они от своих театров хотят». Потом, в кулуарах, она добавит: «Кризис с режиссурой в театре драматическом! Вот что прежде всего грозит театрам гибелью».
Министр культуры Ростовской области Светлана Васильева, слово от имени чиновников: «Мы готовим наши театры к этому. Они не будут брошены на выживание. Но сегодня государство требует от них другой работы. Возможно, у нас в области мы будем объявлять конкурсы на постановки».
Но лучше бы она этого не говорила. Генриетта Яновская, взяв после этого слово, произнесла яростный монолог, суть которого сводилась к следующему: «Ситуация в русском театре сейчас трагическая. Нас пытаются подогнать под услуги, то есть, под средненький европейский театр. А наши театры гораздо дороже нефти, если увидеть, как дорого наши представления «покупают» на Западе! Финансово оправдывающие себя театры работают «ниже пояса». А русский театр всегда был на полшага впереди зрителя. Сегодня зритель - уже не участник спектакля, а потребитель услуги. Ему уже все понятно еще до того, как актер открыл рот. Я бы никогда тендер на постановку «Собачьего сердца» (один из лучших спектаклей, созданных в российском театре за последние двадцать лет!) не выиграла. Можно прекрасно рассказать, как нужно ставить, но это же еще нужно осуществить. А воплощение всегда идет на уровне ощущений и весьма неясных идей. Какой уж тут конкурс?!».
А потом была «Мадам Баттерфляй», тот самый театр, посмотрев представление в котором почему-то в очередной раз до слез было жалко бедную маленькую японочку, жившую Бог знает когда, но так трогавшую чувства своей трагической судьбой. На услуги это явно не тянуло. Эх, Грефа бы в этот зал!!
